Я мать двоих детей, старшая дочка – Елизавета, ей 20 лет (она окончила Академию ИМСИТ и стала фотографом), но сейчас я хочу рассказать о своем младшем сыне – Дмитрии. Он родился в 2007 году, родился красивым, здоровым мальчиком. После прививок мы начали замечать в его поведении, развитии некоторые особенности. В год Дмитрий перестал реагировать на свое имя, поменялись предпочтения в еде, играх, стал капризным, непоседливым. Я стала подозревать, что ребенок глухой. После обследований у сурдологов в нескольких клиниках врачи пришли к выводу, что он обладает 100-процентным слухом. Но вопрос, что же с ним, остался.
Нам посоветовали пройти узких специалистов: невролога, психолога и психиатра. Это заняло немало времени. Заключения специалистов меня повергли в шок – детский атипичный аутизм с расстройством экспрессивной речи. Я и понятия не имела, что это за заболевание, но звучало страшно. Это заболевание в 2010 году считалось редким, не было никаких методик взаимодействия с такими людьми. Порекомендовали набраться сил и терпения. Много раз слышала совет: «Отдай в интернат, займись своим образованием и старшим ребенком». Но на такое предательство я была неспособна.
Читала Диме каждый день сказки, стихотворения, мы играли, рисовали, считали. Дима любил собирать пазлы, часто смешивал несколько штук вместе – и сидел, собирал, бывало, даже без картинки. Прежде чем собрать конструктор, изучал инструкцию, был основателен, как и во всем остальном. К шести годам он умел считать, читать, разгадывать ребусы, головоломки, а также знал русский, английский, немецкий алфавит и счет (прямой и обратный). Любовь к книгам и животным была у Димы с детства, иногда он даже засыпал посреди энциклопедий.
По рекомендации психологов мы посещали зоопарки, проходили курсы дельфинотерапии и иппотерапии. Животные благотворно влияют на детскую психику – ребенок после терапии становился спокойнее, усидчивее и добрее.
В школу Дима пошел вовремя, но в первом, восьмом, девятом, десятом и одиннадцатом классах был на домашнем обучении. Считаю большой ошибкой, в том числе и моей, что согласились на такую форму обучения. В первом классе, когда дети маленькие, им проще общаться, находить друзей. У них есть самое главное – жизнерадостность, доброта, детская непосредственность. Дима имел статус ребенка с ограниченными возможностями здоровья и обучался по адаптированной основной общеобразовательной программе для обучающихся с расстройствами аутистического спектра на уровне среднего общего образования. Но это не означает, что ему что-то недодавали в знаниях или были какие-то поблажки в связи с заболеванием. Наоборот, были завышенные требования: во 2-м классе – написание реферата и пересказ, с 5-го класса – решение нескольких контрольных работ по математике за урок. Девятый и одиннадцатый класс окончил на «5» и «4», зарекомендовав себя старательным, трудолюбивым, целеустремленным и дисциплинированным учеником.
До 18 лет нам давали путевки в санаторий. Каждый раз после занятий лечебной физкультурой, массажа мы могли наблюдать улучшения. Дима начал упорно заниматься своей фигурой и здоровьем.
После окончания школы встал вопрос: куда таких детей берут для дальнейшего обучения с проживанием и сопровождением? Искала я долго и упорно, но ответ на свой вопрос я получила в самом неожиданном месте и как бы совершенно случайно.
В начале июля 2025 года меня положили в больницу для удаления межпозвоночной грыжи в поясничном отделе, как раз когда начался набор абитуриентов в учебные учреждения. В больнице познакомилась с девушкой – нашим спасителем, которая посоветовала техникумы Министерства труда и социальной защиты. Оказалось, что она работает психологом в одном из них. Начав обзвон, я поняла, что в них, как и в школе, нет тьюторов (то есть самим придется сопровождать ребенка), но есть очное обучение с применением дистанционного обучения. Решила, что это мой шанс самой получить образование и дать его Диме (с учетом моего здоровья и психического состояния сына). Этим решением я убила двух зайцев: образование – и Дмитрия, и мое, а также сопровождение и круглосуточный надзор за ребенком. Вот так и получилось, что в настоящее время мы с сыном учимся в одном техникуме, на одной специальности. Чему очень рады.
К сожалению, у меня тоже инвалидность. Началась моя эпопея банально: еще в 2011 году дома ударилась головой о навесную полку. Начались сильные головные боли, и в краевой клинической больнице поставили страшный диагноз: олигоастроцитома (опухоль) с кровоизлиянием в головной мозг. После обследования назначили экстренную операцию, которая прошла успешно. Далее назначено трехнедельное лечение в Краевом онкологическом диспансере – радиология.
Следом была назначена полугодовая химиотерапия (шесть курсов). Проходила ее на дому, без контроля, сдавая необходимые анализы крови и получая таблетки по льготе. Сначала все шло как надо, но пятый и шестой курсы химиотерапии дались тяжело: из аптеки пропали необходимые препараты, и только чудом, в самый последний момент, когда у меня и надежда-то улетучилась, я смогла их получить. Не иначе как Господь Бог услышал мои молитвы! У меня была паника, граничащая с безысходностью. Не знала, что делать… На руках ведь еще два маленьких ангелочка…
Очень рада, что мое лечение продолжилось и закончилось благополучно. На данный момент так все и идет – с победой над онкологией! Считаю каждого человека, кто встретился лицом к лицу с такой болезнью, Героем!
Никогда не нужно опускать руки, предаваться унынию, из любой, казалось бы, безвыходной ситуации есть выход. Жизнь любит жизнерадостных людей. Больше улыбайтесь, наслаждайтесь жизнью. И верьте в себя!
